Лойко: «Союзник вроде младшего брата из себя изображает, но постоянно пытается кинуть на деньги. Вайб союзный не очень»

— Безусловно, без России судьба Беларуси определялась бы совершенно иначе, — утверждает Ольга Лойко на Радыё Свабода. — Тогда начался простой, на тот момент понятный, единственный путь, который сам Лукашенко мог представить.

Это человек, для которого история началась после 1917 года, как и для многих советских людей. Он себе представлял Беларусь только в союзе с Россией. И долгие годы многим действительно казалось: кто, если не она?

Мы ведь маленькое государство. Но с чего кто-то решил, что мы маленькое государство? Мы всегда были европейской страной вполне средних размеров.

Нам казалось, что Беларусь не сможет без России, без промышленности, без советских гигантов. Но выяснилось, что у нас есть одна область, которой не досталась ничего от Советского Союза в плане промышленных гигантов — Брестская.

И сейчас, когда все падает, когда все реально оказалось в жесткой зависимости от России, сплошные санкции и сложности, экономика там растет, промышленное производство растет, талантливые люди бизнесы построили.

На тот момент казалось, если рука России не протянется к Беларуси, как же мы будем, бедные, убогие? А я думаю, наверняка у нас бы получилось, судя по предпринимательскому и научному потенциалу Беларуси.

Конечно, в тот момент было страшно, распалась одна шестая часть суши, а тут еще Лукашенко психанул, так как ему пригрозили импичментом. Он позвал на помощь россиян — и все стало хорошо?

Насколько хорошо, можем судить сейчас, когда Беларусь фактически соучаствует в войне. Вряд ли это то, чего мы все хотели и на что мы рассчитывали тогда 30 лет назад.

Лойко считает, что изначально Союз РФ и Беларуси не создавался как равноценный.

— Есть пример тех же Польши и Литвы, которые сделали другой выбор, и Украина тоже была к этому близка.

На самом деле, все постсоветские страны преодолевали фактически один и тот же набор проблем, кто-то лучше, кто-то хуже, в зависимости от темперамента того, кто оказался у власти.

И во многих странах пришли к власти бывшие эмигранты и без вот этих шор, этой привязанности к большому соседу смогли вывести свои страны куда-то в другие места.

А у нас пришел человек из этой системы, который, кроме этой системы, ничего не знает и Беларусь вне ее не представляет. Поэтому, мне кажется, путь Беларуси во многом определился личностью самого Лукашенко. Он Беларусь в другом месте просто не видел.

У него вообще одна из самых слабых сторон — отсутствие абстрактного мышления. Вот он себе видит, как у него было, и говорит, все со мной уже было, сейчас я вам расскажу как. Но бывает па-разному.

На самом деле, у этого союза (Беларуси и РФ) изначально было много проблем, и они до сих пор не решены. Я думала, что к 30-му юбилею хотя бы смешные проблемы вроде роуминга все-таки смогут решить. Но не смогли.

Как нет и никогда не было взаимного доверия. Как Беларусь очень долго и очень сложно уступала какие-то активы России. Можно вспомнить, сколько было торга вокруг «Белтрансгаза», вокруг доли Мозырского НПЗ, сделку МАЗ-Камаз, которая ничем не закончилась.

Сам Лукашенко давал повод для того, чтобы россияне ему не верили с его всеми схематозами, начатыми с 1995 года.

Сколько раз на государственном уровне Беларусь пыталась объехать, обмануть, объегорить Россию — от беспошлинной водки до поставок тростникового сахара.

Все помнят отечественные креветки, польские яблоки, которые становились беларускими на границе и еще миллион таких случаев. Все помнят историю с нефтью и нефтепродуктами, когда Беларусь годами не платила пошлины, которые должна была платить, когда заработала миллиарды на нелегальной схеме растворителей и разбавителей прямо на глазах у всего российского сообщества.

Такой союзник, вроде бы маленький, вроде младшего брата из себя изображает, но постоянно пытается тебя немножко кинуть на деньги. То есть вайб союзный не очень.

А последнее время меня смущает, что даже на уровне премьера все больше говорят, что это такой духовный запрос наших людей.

Потому что экономического смысла становится все меньше — уже очевидно, что это просто созависимые отношения. И вот теперь они говорят, что у нас образовалась какая-то общность духовная.

Меня это пугает, потому что это уже такой стопроцентный «русский мир». До этого мы были таким немножко бедным хитроватым родственником.

Лойко уверена, что Беларусь, как и ряд других стран вполне могла выбрать для себя западный путь и стать на нем гораздо более успешной.

— В чем отличие европейских денег от российских? Все говорят, мол, Польша тоже растет, дайте нам такие деньги из бюджета Евросоюза, мы тоже будем тигром.

Но бюджет Евросоюза, кроме больших денег, дает еще бланки строгой отчетности, которыми ты отчитываешься. И все, что было передано в Польшу, имеет отображение в виде инфраструктуры.

А вот «Белтрансгаз», за который мы долго торговались, пока сошлись в цене, и продали — этих денег никто не видел, потому что это все съедалось моментально. К примеру, говорят: все ушло на модернизацию. Но с какой эффективностью?

Или, там, деньги пришли, спасибо, но мы тут удерживали курс беларуского рубля какое-то время и нам это дорого обошлось. Вот таких финтифлюшек в Евросоюзе, конечно бы, у нас не было.

Когда к нам приходили западные инвесторы, даже Макдональдс, они приходили со своими технологиями, навыками. Например, пришли деревообработчики литовские и австрийские, принесли совершенно новый для нас вариант переработки древесины, с очень высокой добавленной стоимостью.

А что принесла нам сделка с «Белтрансгазом»? Жесткую зависимость страны от сырьевой экономики. Зачем это надо было Беларуси?

Без поддержки России, думаю, с Лукашенко все бы закончилась в 1996-м. Мне кажется, если бы не вмешались русские, не прилетел тогда Черномырдин, шансы Лукашенко на импичмент были очень неплохими. Или он бы отозвал пакет законов об усилении своей власти. Тогда, возможно, все пошло бы иначе.

В итоге если мы с Польшей начинали в одной точке, то сейчас фактически вдвое разошлись: беларус 37% своих доходов тратит на питание, а поляк — 20%.

Инфраструктура, образование, здравоохранение и возможностей, конечно, заметно больше: и свободный рынок труда, и европейский диплом.

Это все пугающе звучит только для тех, кто до сих пор ностальгирует по Советскому Союзу и бесплатной хрущевке, которую можно было получить, если буквально лет 25 постоять в очереди.

Понятно, что человеку, который считает себя конкурентоспособным, кто готов получать образование, готов конкурировать на рынке труда, создавать продукт, строить бизнес, получать востребованную специальность айтишника, врача, пилота, естественно, для него это совершенно не вариант.

О чем говорить, если до сих пор Беларусь пытается убедить, как хорошо иметь целевое распределение и привязку на 10 ближайших лет твоей жизни к обязательству, данному тобою или твоими родителями в 17 лет?! Если ты конкурентоспособен, тебе это точно не надо.

Тут все очевидно, к сожалению. Воспользоваться бенефитами смогли наши соседи, которые смотрели на Запад, а не на Восток.