Дневник войны, глава 308. «Посреди ада, где земля содрогается от взрывов, кто-то все равно выходит в огород»

Жаркий июньский день. Стою в очереди за клубникой. Вокруг разливается густой, сладкий аромат спелых ягод, асфальт немного плавится под ногами, а люди переминаются, дожидаясь своей очереди.

Клубника красивая, крупная. Продавец кивает на ящики: «Свежая, только привезли. Из Никополя».

Внутри что-то холодное и острое на мгновение пережимает горло. Потому что здесь, в Кривом Роге, прекрасно знают, что такое сегодняшний Никополь.

Город, который россияне бьют каждый день, без остановки, прямо через обмелевшее водохранилище. Только за последние дни – очередные десятки ударов артиллерии и FPV-дронов. Снова разбитые лицеи, изуродованные многоэтажки, раненые люди в больницах, погибшая женщина – сотрудница банка... Там нет безопасных зон, там летает везде и ежеминутно.

И вот посреди этого ада, где земля содрогается от взрывов, кто-то все равно выходит в огород. Надевает старую панаму, берет деревянный ящик и под звуки канонады осторожно собирает эту клубнику.

Потому что она выросла. Потому что сезон. Потому что жизнь нельзя поставить на паузу, даже если небо над твоей головой полыхает.

А потом другой человек везет эти лотки к нам, рискуя попасть под очередной прилет на трассе под антидроновой сеткой.

В Кривом Роге гудит воздушная тревога. Угроза баллистики из Крыма. Параллельно – дроны с востока. А затем добавляется угроза Орешника. Впереди меня в очереди стоит женщина лет пятидесяти. Она прижимает к уху телефон и немного уставшим от жары голосом говорит кому-то в трубку:

– Надо успеть прополоть лук. Потому что как бахнет ядерка, то пару дней нельзя будет выходить, и огород совсем зарастет, а потом ладу не дам!

Очередь на секунду словно застывает в этом горячем воздухе, но никто не смеется и не крутит пальцем у виска. Женщина забирает свой килограмм никопольской клубники и спокойно идет дальше, видимо, торопясь на дачный автобус – спасать свой лук.

Где-то в высоких кабинетах аналитики рисуют радиусы поражения тактического оружия, а мировые лидеры замирают в ужасе перед Третьей мировой. Но в координатах украинской женщины главная угроза ядерного апокалипсиса заключается в том, что из-за радиационного карантина «огород совсем зарастет сорняками». Даже конец света мы готовы воспринимать просто как досадное форс-мажорное обстоятельство, сбивающее график сельскохозяйственных работ.

Нас пугают выжженной пустыней, а мы просчитываем, сколько дней придется пересидеть в погребе, чтобы сорняк не сгноил урожай. Земля не может ждать. Клубника должна быть собрана в разбитом Никополе, привезена в Кривой, продана в очереди, а лук – чисто прополот.

Клубника красивая, налитая соком. Я забираю свой лоток, но осторожно спрашиваю: «Как вы там ее собираете вообще? Там же каждые полчаса сообщения об угрозе артобстрела и дронах?» 

Продавец вздыхает, вытирает лоб рукой и тихо, почти по секрету, говорит: «Да как... У меня в Никополе три теплицы и огород. Сейчас клубнику собираем только на корточках или на коленях. В полный рост спину не разгибаем, потому что с того берега через воду тепловизоры и камеры все видят – сразу сброс делают или FPV летит.

Слышишь этот мерзкий звук, будто крупный шмель – все, бросаешь лоток и падаешь лицом прямо в борозду между кустами. Переждали, пока бахнет где-то рядом, встали, отряхнулись и дальше ползем собирать. Потому что ягода от солнца за день сгорит, труд пропадет, а жить на что-то надо. Вот так и собираем между прилетами».

Он на мгновение умолкает, перебирая ягоды, а затем добавляет совсем глухим голосом: «Кум говорит, там даже пчелы от обстрелов с ума сходят. Они же жутко чувствительны к этим взрывам, к вибрациям земли. Когда начинает бахать, начинается полная паника. Пчелы вылетают хаотично, кружатся, не могут найти себе места и так дико, громко жужжат, что аж жутко становится.

Они ведь тоже живут в сплошном стрессе. Им тоже страшно. Взрывы стихают, пыль оседает, и пчелы немного успокаиваются и снова летят на цветы. Снова работают. Для природы, для урожая. Для жизни, наверное».   

Враг может иметь тысячи ракет, ядерные угрозы и рой дронов. Но против людей, которые планируют прополку огорода между потенциальными ядерными ударами и собирают ягоды под канонадой, любая военная стратегия бессильна.

Корни держатся за жизнь гораздо крепче, чем радиус любого взрыва.