Костюгова: «Поощрительна только такая форма: «Любимый наш Александр Григорьевич, только на вас вся надежда»

Силовики в Беларуси усилили контроль за контентом в Threads и TikTok, сообщил официальный представитель СК Александр Суходольский. По его словам, уже «есть факты привлечения к уголовной ответственности за публикации — это разжигание социальной вражды и розни, заведомо ложные сообщения об опасности».

Зачем властям оставлять беларусов без возможности высказаться хоть где-то, если сам Лукашенко призывал людей «жаловаться в TikTok»? Обсудили это с эксперткой по коммуникации Анастасией Костюговой.

— Да, Лукашенко говорил: «Пожалуйста, жалуйтесь». Но, думаю, не имелось в виду какое-то горизонтальное обсуждение власти. То есть проблема с TikTok и Threads (и вообще с любым публичным обсуждением политики) в том, чтобы люди обсуждали политику не друг с другом, а с властью, — говорит Костюгова в комментарии Филину.

Поощрительная форма в таком случае имеется в виду, когда кто-то выходит в TikTok или Threads и говорит: «Уважаемый, любимый наш Александр Григорьевич, только на вас вся надежда, обратите внимание».

То есть нужно, чтобы все было устроено вертикально: есть главный человек, которому можно на все жаловаться, чтобы он наказал или как-то исправил положение. В таком случае это, наверное, считается нормальным.

Полагаю, что проблема начинается там, где люди обсуждают проблемы друг с другом и формируют политическое или околополитическое мнение об этих проблемах.

Когда обычный гражданин пишет о каких-то проблемах, приходит второй, пятый, десятый и говорит: «Ой, а у нас то же самое». И становится понятно, что проблема системная. Начинают возникать какие-то возмущения, обсуждения, колебания, которые, конечно же, нежелательны для авторитарного режима.

Поэтому, насколько я понимаю, задача не в том, чтобы завести как можно больше уголовных дел, а в том, чтобы заставить людей заниматься самоцензурой, когда они высказываются в соцсетях. Чтобы они сами начали думать, что то, что они говорят, может привести к проблемам, и очень аккуратно подбирали слова.

Насколько я поняла, после того, как это было объявлено, люди начали подчищать соцсети — как-то реагировать на это самоцензурой. Это, я думаю, и было целью. Не всех посадить, а чтобы люди посмотрели, как кого-то за это посадили, осудили и решили, что им это не надо.

Это все преподносится как борьба с фейками, но, по сути, им нужна такая среда в интернете, где бы люди, обсуждая общественные процессы, делали это в максимально безопасной для власти форме.

Чтобы это не было осуждением, объединением вокруг каких-то проблем, чтобы люди не могли выражать свое недовольство массово, обсуждать его друг с другом, а могли только в такой форме, где обращаются к вышестоящим напрямую и как бы просят их.

То есть вертикальная форма, а не горизонтальная. Тогда, если ты реагируешь, то ты как бы благородный спаситель: обратил внимание на беду и как бы помог. Потом это можно показать в медиа и сказать: «Вот, человек обратился, мы решили, потому что мы хорошее доброе государство».

Для властей главное — чтобы это было в таком формате и не превращалось в общественные волнения и обсуждения. Это еще одна форма контроля, которая рассчитана на то, чтобы люди сами себя цензурировали.

Репрессивная машина за шесть лет показала: чтобы доказать ее эффективность и способность, далеко заходить не нужно. И так как люди уже понимают, с чем имеют дело, нужно, чтобы они сами себя в этом смысле менеджерили. Достаточно просто демонстративно показать, что будет, если это произойдет.

При этом экспертка отмечает, что такой ход для властей не совсем безопасный, поскольку они не оставляют людям возможности обсуждать проблемы друг с другом и взвинчивают и без того достаточно высокую самоцензуру.

— Люди часто обсуждали на этих площадках какие-то проблемы — это нормальная форма обратной связи, чтобы понимать, что вообще происходит. Но из-за страха, с которым режим носится уже шесть лет — что сейчас все как объединятся, будут слишком сильно недовольны, — будет непонятно, как это все контролировать. Им кажется, что надо контролировать таким образом.

На самом деле в среднесрочной перспективе это плохое решение, потому что бесконечно загонять людей на всех площадках, чтобы они постоянно выбирали слова, и только на кухне могли обсуждать какие-то вопросы… Может быть, в краткосрочной перспективе это будет работать эффективно, но в среднесрочной это будет накопленный негатив.

Когда ты что-то очень долго подавляешь, у этого могут быть непредсказуемые последствия.

И горькая ирония ситуации в том, что, по сути, все, что делает эта законодательная репрессивная система, она делает для того, чтобы все контролировать, но не управлять процессами. С контролем пока справляются, а с управлением — проблемы.

Но чтобы научиться взаимодействовать с общественным возмущением, которое всегда было, есть и будет в любой стране (это неизбежно), чтобы научиться на него реагировать… Это отдельный разговор, потому что этого умения у режима нет. Поэтому они приходят к таким выводам.

Но затыкать людям везде рты — плохое решение. Наоборот, нужны площадки или другого рода возможности, чтобы высказывать негатив. Чтобы это не повисало в воздухе, а была возможность исправления каких-то проблем и ошибок.