Война, 11 мая. Последний день «перемирия»: как прошла ночь. «Российская система в экстремальном режиме обустроилась предельно комфортно»

12.50

Сегодня секретарь СНБО и главный переговорщик от Украины Умеров доложил Зеленскому о результатах встреч со Стивом Виткоффом и Джаредом Кушнером. По словам президента, на необходимом уровне продолжаются контакты для согласования конфигурации обмена с РФ. Списки переданы, и Украина рассчитывает, что американская сторона будет активна в обеспечении реализации этой договоренности.

— Готовим новости — позитивные для Украины, — отметил Зеленский по итогам встречи.

11.45

Во время пророссийского шествия в немецком Аугсбурге участники акции «Бессмертный полк» несколько часов несли по городу портреты Степана Бандеры, писателя Николая Хвылевого и экс-главы СБУ Василия Малюка, даже не подозревая об этом.

11.35

Пять человек пострадали в результате российских обстрелов в Харькове и области за сутки, сообщают местные власти.

10.15

ЕС готовит новый удар по РФ, чтобы заставить Путина заключить мир этим летом, пишет Politico.

Речь о новом пакете санкций. На этот раз основной акцент планируется сделать на борьбе с так называемым «теневым флотом» РФ. Ожидается, что санкции будут введены в конце июня или в начале июля.

9.35

Минобороны России оценило свой вклад в «перемирие», заявив, что «все группировки российских войск в зоне спецоперации» «строго соблюдали режим прекращения огня и оставаться на ранее занятых рубежах и позициях». А вот украинские, по словам российского ведомства, нет.

— Несмотря на объявление режима перемирия, украинские вооруженные формирования наносили удары с использованием БПЛА и артиллерии по позициям наших войск, а также по гражданским объектам в Республике Крым, Белгородской, Курской, Калужской, Ростовской областях и Краснодарском крае, — сказано в заявлении.

В Минобороны РФ также сообщили о нанесении зеркальных ударов по Украине:

— В этих условиях ВС РФ зеркально реагировали на нарушения перемирия. Наносили ответные удары по огневым позициям РСЗО, артиллерии и минометов. Поражали пункты управления и места запуска БПЛА.

Ранее президент Украины Владимир Зеленский заявил о продолжении боевых действий с российской стороны. Отсутствие новых ударов Украины по российским глубоким тылам он объяснил отсутствием аналогичных российских ударов.

9.15

Министр обороны Германии Борис Писториус внезапно прибыл в Киев. Цель визита — обсудить совместное производство оружия, в основном дальнобойных дронов.

Писториус сообщил, что Берлин рассчитывает на создание новых совместных предприятий с Украиной. Также Германия хочет использовать опыт украинской армии, полученный в ходе боевых действий.

8.30

По данным на утро, минувшие сутки и ночь прошли без массированных ударов россиян. Однако – жертвы есть.

Было неспокойно в Донецкой области, Херсонщине, Днепропетровщине, Запорожье, Николаевщине. Есть раненые, три мирных жителя погибли.

Накануне вечером Владимир Зеленский заявил, имея в виду период «перемирия» (по договоренностям, заканчивается 11 мая), не было массированных атак – ракетных ударов, авиационных. Но во фронтовых районах, в общинах у фронта покоя нет.

Также президент Украины в вечернем обращении призвал США обеспечить соблюдение договоренностей об обмене пленными между Россией и Украиной по формуле 1000 на 1000. Прозвучало, что переговорный процесс продолжается, Москве предоставлен «список 1000».

8.00

Канал Открытые пространства пишет: «Высказывание Путина о «скором завершении конфликта с Украиной» и смена риторических стандартов в отношении человека, к которому хочется подчеркнуть личную неприязнь вызвало очевидный всплеск комментариев, среди которых массово прозвучало нечто, напоминающее памятный мем «хитрый план».

Дескать, это просто слова, реальность такова, что никаких видимых причин для прекращения конфликта не существует.

В общем-то, справедливое замечание, если рассматривать ситуацию рационально и объективно. Правда, для автократического режима такие категории, как рациональность, всегда вторичны.

Конфликт может начаться и закончиться без малейших причин для одного и другого. В конце концов, Саддам Хусейн вошел в Кувейт и вышел из него, а пропаганда объяснила и вход и выход предельно убедительно. Сомневающихся не нашлось.

Вполне разумно предположить, что если прямо завтра будет объявлена победа, весь сонм экспертов в телевизоре, даже не поперхнувшись, обоснует ее максимально убедительно. Ну, а для сомневающихся существуют соответствующие процедуры и статьи уголовного уложения.

Вопрос в ином. Проблема заключается в том, что российская система управления уже трансформировалась за семь с лишним лет, если считать с начала «пандемии». Она вошла в экстремальный режим и обустроилась в нем предельно комфортно.

Переход в неэкстремальное состояние станет для нее шоком, причем настолько тяжелым, что такой переход может привести ее к коллапсу. И это вполне реальная ситуация, которую даже нет смысла подробно объяснять.

В таком случае возникает совершенно резонный вопрос: на что именно эту систему управления переключат в случае прекращения конфликта в любой возможной форме такого прекращения. Иначе говоря – кто следующий враг?

Выбор не то, чтобы достаточно обширный, но все-таки имеется.

Террористов извели, так что теперь борьба с этой гидрой уже неактуальна. Остается либо новый внешний враг, либо какой-то внутренний. Разного рода диссиденты и иностранные агенты под колпаком и в организованном смысле отсутствуют, поэтому направить против них высвободившуюся мощь не получится. Вариантов не так уж и много, хотя они всегда есть – сепаратисты, к примеру.

В общем, выбор, хотя и достаточно куцый, при желании всегда найдется. Нюанс в том, что завершать СВО без четко выбранной стратегии переключения на новую задачу нельзя.

Переход должен быть быстрым и «без раскачки» – как «пандемия» перетекла в СВО, буквально щелчком рубильника. Просто вместо людей в белых халатах за наше безопасное будущее стали бороться люди в камуфляже. Ну, и люди с холодным сердцем и чистыми руками – как без них.

В этом смысле «завершение конфликта» с Украиной без очевидной новой угрозы, на которую придется бросить всю мощь, выглядит крайне рискованным мероприятием. Поэтому реальным маркером такого завершения может стать возникновение новой и безусловной угрозы. Просто так заключать мир и расходиться по домам – ну несерьезно. Последствия будут слишком непредсказуемыми.

Можно, конечно, предположить, что после объявленной победы страна перейдет к мирному строительству и развитию. Однако здесь возникает серьезное препятствие. Даже в значительно более благоприятных условиях начала 2010-х годов так и не удалось запустить сколько-нибудь убедительный проект постсырьевого развития.

Сейчас условия гораздо жестче, а главное – система управления во многом утратила навыки, практики и институциональную память мирного развития. В таких условиях надежда на быстрый и успешный переход к нормальной повестке выглядит довольно нереалистично.